Stierliz (stierliz) wrote,
Stierliz
stierliz

Categories:

Борьба за слова: магия, наука, религия

Оригинал взят у anairos в Борьба за слова: магия, наука, религия
Не так давно я публиковал в своем блоге вольный перевод статьи Ваутера Ханеграафа «Магия». Сегодня хочу снова обратиться к этой теме, но на этот раз с несколько иной стороны.

Вы могли заметить, что я употребляю некоторые слова в значениях, точных и постоянных, но в то же время отличающихся от общепринятых. Например, я называю атеизм религией, науку как дисциплину разновидностью магии, а академическую науку как социальный институт – церковью.

Сторонники атеизма, разумеется, не соглашаются с таким определением, поскольку у них есть свое, и согласно ему, атеизм есть отрицание любой религии как человеческого изобретения.

Но само это атеистическое определение – результат долгой и ожесточенной борьбы за слова, которую в течение последних нескольких столетий вели атеизм и христианство. Причем вели, что самое удивительное, не столько между собой, сколько совместно против общего врага.


Религия – вера в сверхъестественную силу, управляющую миром.

Знакомо, не так ли? Даже в википедии статья «Религия» начинается с вариации на эту тему.

Проблема в том, что это определение составлено заведомо предвзято. В полной мере ему соответствует только авраамический монотеизм, еще точнее – христианство, еще точнее – протестантизм.

Именно там Бог считается сверхъестественной силой, стоящей вне мира, но управляющей им. Именно там основным содержанием религии считается вера. По учению протестантов, вера, а не что-то иное, соединяет человека с Богом. Добрые дела, исполнение ритуалов, мистический опыт – все это может присутствовать в жизни верующего, но все это лишь следствия того, что он обрел веру.

Вдобавок к этому определению в массовом сознании религия ассоциируется с церковью: там должны быть храмы, богослужения, профессиональное священство и так далее. Сами понимаете, и тут христианство оказывается единственной «настоящей» религией, точкой отсчета, с которой сравниваются все остальные.

Такое понимание религии в свое время здорово подгадило ученым, пытавшимся изучать «примитивные» культуры. Раз за разом им приходилось отмечать, что у того или иного народа нет религии – ее место занимают магия и примитивные суеверия. С другой стороны, у японцев религия явно есть, но они ее так не называют, и слово «религия» вообще не переводится на японский.

И что говорить о туземцах далеких островов или экзотических японцах! Буддизм, одна из трех мировых религий, полмиллиарда активных последователей, не вписывается в определение вопиющим образом. В буддизме, во-первых, нет сверхъестественной силы, управляющей миром, а во-вторых, вера не играет в нем никакой заметной роли. Вставший на Путь должен, наоборот, отказаться от всяческих верований и концепций и стремиться к чистому, неомраченному сознанию, видящему мир в его «таковости».


Определение науки составлено столь же хитро, как и определение религии. Согласно ему, «настоящей» наукой, точкой отсчета, является европейская физика, причем основанная на материализме и атеизме. Остальные науки имеют право так называться лишь постольку, поскольку напоминают физику и стараются быть на нее похожими.

Главный козырь здесь – монополия науки на понятие объективности. Объективность – вообще-то полный синоним реальности, или существования. Но определение науки постулирует, что объективно лишь то, что материально.

Повторяемость экспериментов и воспроизводимость их результатов везде приводят как критерий настоящей науки. Но это свойство не науки как таковой, а вещественного мира, который изучает физика. Даже на квантовом уровне воспроизводимость становится статистической – результаты в среднем подтверждают теорию.

Аналогично и с кумиром научного метода – отделением наблюдателя от наблюдаемого. Чем дальше от мира механической физики, тем менее возможно становится такое отделение, пока не оказывается, что экспериментатор – такой же полноправный участник эксперимента, как и то, над чем он проводит опыты.

Соответственно, исследователь, изучающий другие культуры, с прискорбием констатирует, что и науки они не знают – лишь псевдонаучные суеверия, в которых с трудом можно разглядеть некоторые протонаучные представления и практики.

И снова пострадавшими оказались не одни только «дикари». Биология, психология, экономика, социология – все эти дисциплины настолько плохо поддаются превращению в физику, что некоторые ученые вовсе отказывают им в праве именоваться науками.


«Религия» и «наука» – а точнее, фундаментальный протестантизм и материалистический атеизм – в таком понимании стали как бы двумя полюсами, точками притяжения, делящими между собой все огромное поле мировоззрений и практик.

То, что их определения во многом противоположны, было на руку и тем, и другим. «Религия» занялась вопросами веры, «наука» узурпировала вопросы знания. «Наука» претендовала на монополию в мире природы, «религия» – во внеприродной и сверхъестественной области.

Чтобы понять, относится ли явление к области науки или религии, нужно было посмотреть, естественно оно или же сверхъестественно, объективно или субъективно. Конкретный человек вполне мог быть ученым и одновременно верующим. В лаборатории он был атеистом, в церкви – христианином.

Не случайно, кстати, большинство верующих ученых, даже если определяют себя как мусульман или православных, высказывают взгляды, больше всего напоминающие именно протестантизм. Они старательно очищают свою религию от всего, что может соприкоснуться с материальным миром.

Но очевидным образом эти два мировоззрения не в силах занять собой все поле. Большая его часть ни в малейшей степени не похожа ни на протестантизм, ни на физику. Все это в совокупности оказалось соединено под названием суеверий, предрассудков, магии, псевдонауки и так далее.

«Религия» и «наука» стали видеть себя светочами разума в море иррациональной тьмы. Хотя они и враждовали между собой, но все же признавали за своим вечным противником некое достоинство, питали к нему некоторое уважение и даже соглашались, что от него может быть польза для общества. Но серая зона между ними стала для них общим Врагом, к которому запрещалось испытывать что-либо, кроме гнева и презрения.

Было написано много трудов, авторы которых пытались объяснить, что может заставить разумного человека, знающего о существовании «истинной» науки и «истинной» религии, все же отдавать время и силы иррациональной тьме. Научные авторы сходились на том, что последователи Врага страдают психическими отклонениями или сознательно обманывают других ради собственной выгоды. Религиозные – что они одержимы нечистыми духами и находятся у них в рабстве, или опять-таки сознательно обманывают.


Получается совершенно патологическая, ненормальная картина, далекая от любых намеков на объективность. И единственный способ исправить положение – не корректировать общепринятые определения магии, науки и религии, а вовсе отказаться от них и заменить новыми, как бы сильно они ни отличались.

Так я и сделал еще несколько лет назад, а теперь, читая труды современных религиоведов, понимаю, что снова интуитивно пришел к тому же, что и они.

Хотя я и употребляю слова «религия», «магия» и «наука», они обозначают для меня не три взаимоисключающих категории, а понятия разного порядка.


Наука – систематизированное знание. Главный инструмент науки – общий язык, позволяющий ученым обмениваться знаниями и проверять гипотезы друг друга, находя и корректируя ошибки.

Наука рождается там, где взаимодействуют исследователь, теоретик и инженер. Первый ищет новый опыт, пробуя увидеть то, что раньше было скрыто, и сделать то, чего раньше не делали. Второй упорядочивает этот опыт, развивая и дополняя язык своей дисциплины. Третий использует наработки первых двоих для решения практических задач.

При этом наука по-прежнему тесно связана с объективностью: ее метод лучше любого другого позволяет обнаружить то, что существует и действует вне зависимости от наших представлений и верований. Но вот отождествление объективного и материального полностью пропадает.

По этому определению христианская теология – наука. Она изучает Писание, подходя к нему так же, как физик – к материальному миру, извлекая оттуда знание, которое, как полагает теолог, изначально там находилось.

Буддизм тоже не чужд научному подходу. Его последователи за века разработали множество интересных и действенных психопрактик, позволяющих выводить сознание в нестандартные состояния, изменять восприятие и касаться таких областей психики, которые человек в себе обычно не осознает. Основой для них была отточенная буддийская теория сознания и его движений.

Наукой была и средневековая алхимия. Алхимики формулировали теории, проводили опыты и обменивались знаниями, как и любые другие ученые, и результатом этого стала современная химия.

А вот астрология наукой не была никогда, потому что в ней нет и никогда не было ни исследователей, ни инженеров. Только теоретики, способные описать любое событие прошлого и будущего в терминах взаимодействия планет.

Из общего строя несколько выпадают математика и история, но я уже раньше писал, в чем их фундаментальное отличие от всех остальных дисциплин. Первая дает ученым-естественникам невероятно могучий и богатый язык, вторая служит опорой и надзирателем для всех наук, не давая им забыть о своем происхождении и «человеческом факторе».


Религия – система символов, у которой есть специальное предназначение. Она служит основой для ритуалов и психопрактик, соединяющих человека с Истиной.

Тут неважно, как именно мы представляем себе Истину. Главное, что за пределами нашей повседневной жизни есть огромный мир, есть нечто настоящее, реально существующее. Религиозные ритуалы дают нам возможность прикоснуться к этому миру, стать его частью, осознанно участвовать в том, что там происходит.

Религия позволяет человеку выстроить собственный ум, общество и всю жизнь в согласии с принципами, которым подчиняется вся вселенная.

Язык естественных наук, описывающий мир материи – точно такая же система символов. С его помощью ученый ставит эксперименты: прикасается к «объективной реальности» и осознает себя ее частью. С его помощью создаются технологии.

Если в обществе есть каста профессиональных исполнителей ритуалов, а в ней – систематизированная подготовка новых кадров, администрация, управляющая священными действиями и местами, и все прочее, то перед нами церковь.

Легко заметить, что академическая наука полностью удовлетворяет этому требованию. Просто христианские священники проводят свои ритуалы для всех прихожан, а ученые, наоборот, настаивают, что профаны с улицы не должны присутствовать при важных экспериментах. Только истинные служители Объективной Реальности могут по-настоящему совершать таинство прикосновения к ней.


Как видите, при таком определении конфликт науки и религии так же невозможен, как конфликт теплого с мягким или шершавого с овощным. Эти понятия просто из разных областей и никак между собой не пересекаются. При этом какое-то явление вполне может относиться и к науке, и к религии одновременно.

Но что тогда такое «магия»? Раньше это слово относилось к «неправильной» религии или было презрительным прозвищем «неправильной» науки. Но если нет ни того, ни другого, то, получается, нет и магии?

Мне однажды даже задали этот вопрос прямо. Если магии не существует, что же ты изучаешь?

Я изучаю сознание и его связь с материей. И, хотя это звучит просто и даже банально, но на этом пути мне пришлось собрать, исследовать и упорядочить очень и очень много знаний из самых разных областей.

Вот неполный список того, что оказывалось в сфере моего внимания последние двадцать лет.


Теории, описывающие, что такое сознание и как оно действует, что такое материя и как она устроена, есть ли связь между ними, и если есть, то какого рода.

Состояния, в которых сознание находится или способно перейти. Разнообразие опыта, который можно получить в измененных состояниях, и его связь с опытом повседневным. Польза и опасность психических экспериментов и путешествий в бессознательное.

Ошибки, которые совершает наше восприятие. Способы, какими мы можем принять желаемое за действительное, и что нужно делать, чтобы этого избежать.

Что такое вера и воображение, на что они на самом деле способны, а на что нет.

Символы и образы мифов и их связь с символами и образами бессознательного.

Магия как прикладная сторона религии: ритуалы, от которых ждут (и иногда дожидаются) практического результата. Их законы, принципы и теории, картины мира, свойственные разным религиям, что между ними общего и как они различаются. Что делает ритуал с окружающим миром, а что – с человеком, который его совершает.

Воззрения человечества на магию. То, как они менялись с веками, как выглядели в разных культурах. Как люди объясняли себе и другим, почему магия работает, а почему (намного чаще) не работает.

Случаи, когда сознание выходит за пределы тела, и человек внезапно осознает что-то, лежащее за пределами его чувств. Например, чужие мысли, или события, отделенные от него пространством или временем.

Случаи, когда сама реальность, как кажется, обретает на время признаки сознания и начинает действовать осмысленно и целенаправленно. Невероятные совпадения, необъяснимые события, то, что Юнг называл синхронистичностями.

История исследований в этой области и все, что было за это время найдено – и НЕ найдено, что не менее важно.


Попутно оказалось, что необходимо изучить и способы, какими нечистые на руку люди могут воспользоваться всем вышесказанным, чтобы вводить других в заблуждение и паразитировать на них. Так я стал еще и кем-то вроде специалиста по сектам и манипуляциям.

Поэтому теперь, когда меня спрашивают, верю ли я в магию – обычно я затрудняюсь ответить. Ведь, с одной стороны, в ту магию, в которую верит (или не верит) мой собеседник – привороты, порча, закон притяжения или призыв демонов – я, скорее всего, не верю уже много лет. Но с другой – я лучше многих, в том числе практикующих магов, знаю, какая удивительная и порой пугающая реальность стоит за их искусством.

Subscribe

  • Золотые слова по наводке А.Бугаева

    "При этом в рамках наказания украинских военных преступников и их пособников в отношении них необходимо будет приостановить действие моратория на…

  • этанол

    Памяти друга Билла Клинтона, Гельмута Коля и просто друга Рю посвящается эта литературно-музыкальная композиция. Не жалея себя, он работал с…

  • AYE и Сатана.

    старый двор на окраине, деревья, скамейки обшарпанные подъезды, сломанные качельки клумбы, машины, всё как обычно, одна засада как стемнеет, гулять…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments